КС пояснил порядок производства обыска у юрлица и участия в нем адвоката

Суд подчеркнул, что УПК не наделяет следователя возможностью отказа адвокату в допуске к участию в обыске на территории представляемого им лица, если он прибыл после начала следственного действия.
В комментарии «АГ» адвокат Михаил Кириенко отметил, что Суд фактически признал, что юрлица являются полноценными участниками уголовного судопроизводства, а также что квалифицированная юридическая помощь, оказываемая адвокатами любым участникам расследования, имеет приоритет над процессуальной самостоятельностью следователя.
14 января Конституционный Суд РФ вынес Определение № 4-О по жалобе ООО «Челябинский завод по производству коксохимической продукции» (ООО «Мечел-Кокс») на несоответствие Основному Закону п. 3 ч. 2 ст. 38 и ч. 11 ст. 182 УПК РФ из-за недопуска адвоката к проведенным на территории этого общества обыскам.
КС отказался рассматривать жалобу, но пояснил порядок проведения обысков. Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, Конституционный Суд указал, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает как
равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными способами и спорить с государством в лице любых его органов. Такая универсальная правовая позиция приобретает особое значение не только применительно к юридической ответственности, к которой по уголовному закону не может быть привлечено юрлицо, но и применительно к публичному принуждению или ограничению прав.
Суд напомнил, что обыск в помещении юрлица является следственным действием, производство которого сопряжено с возможностью применения значительного принуждения (например, вскрытие помещений, повреждение имущества, принудительное изъятие предметов, документов и ценностей), то есть с ограничением ряда конституционных прав. «Вместе с тем производство этого следственного действия затрагивает интересы как лиц, которые гипотетически могут стать обвиняемыми по уголовному делу, так и учредителей или участников юридического лица, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми. Следовательно, обеспечение их права на квалифицированную юридическую помощь применительно к взаимоотношениям с государством, связанным (обусловленным) с производством по уголовному делу, выступает важнейшей гарантией защиты прав указанных лиц при проведении обыска в помещении юридического лица», – отмечено в определении Суда.
Как пояснил КС, ч. 11 ст. 182 УПК РФ в целях защиты прав владельца помещения, в котором производится обыск, устанавливает правило о том, что при производстве данного следственного действия участвует лицо, в помещении которого производится обыск, а также гарантирует право присутствовать при его проведении адвокату того лица, в помещении которого проводится это следственное действие. «Такой адвокат, представляющий интересы юридического лица – владельца подвергнутого обыску помещения, не является защитником, поскольку действующее правовое регулирование не предусматривает возможности привлечения к уголовной ответственности юридического лица», – подчеркивается в определении.
Указанной гарантии, отметил Суд, корреспондирует установленная ч. 1 ст. 11 «Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве»  УПК обязанность следователя обеспечивать возможность осуществления данного права. Тем не менее выполнение следователем этой обязанности не предполагает приостановления обыска для обеспечения явки адвоката. «Это, впрочем, не исключает участия явившегося адвоката лица, в помещении которого производится обыск, в данном следственном действии для оказания ему квалифицированной юридической помощи», – говорится в определении.
Со ссылкой на ряд собственных правовых позиций КС отметил, что ч. 11 ст. 182 УПК РФ не может рассматриваться как позволяющая следователю произвольно отклонить ходатайство лица, в чьем жилище производится обыск, о допуске адвоката (защитника) для участия в нем. Данная позиция в равной мере распространяется и на владельца обыскиваемого нежилого помещения, в том числе на юрлицо.
Таким образом, Конституционный Суд заключил, что спорные нормы предоставляют явившемуся защитнику, а также адвокату того лица, в помещении которого производится обыск, право присутствовать при проведении этого
следственного действия и обязывают следователя обеспечить возможность осуществления этого права. «Воспрепятствование присутствию адвоката лица, в помещении которого производится обыск, при проведении указанного следственного действия является нарушением уголовно-процессуального закона. Соответственно, суд в случае поступления обращения от юридического лица, признав факт нарушения права владельца помещения на присутствие адвоката при обыске (ст. 125, ч. 5 ст. 165 УПК РФ), вправе вынести частное определение (постановление) в адрес органов дознания, предварительного следствия о фактах нарушений закона, требующих принятия необходимых мер (ч. 4 ст. 29 названного Кодекса), а юридическое лицо – воспользоваться компенсаторными механизмами, предусмотренными законодательством (обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства о возмещении вреда, требовать привлечения должностных лиц к ответственности и др.)», – резюмировал КС.